Для меня понятие мужского с раннего детства отличалось от общепринятого. Понятие «мужчина» неразрывно отождествилось с понятием «папа». С этим и взрослел - ты настолько мужчина, насколько ты папа.

А папой я ещё не был. Часто думал, представлял. Верил, что стану.

А потом ррраз - и внезапно стал. Ждал всю жизнь, но оказался не готов. Так бывает. И многое из моей теории начало реализовываться вне моей воли. Как будто из вшитой в подсознание инструкции. Часть своего поведения вообще не осознавал. Что бы ни случилось – ты отец. Как бы ни развернулись события – ты отец. Как бы несправедливо ни поступили – ты отец.

Многое из тех самоощущений поведал в описании к песне «Сыну». Да и в самой песне.

Я видел других пап своего возраста и понимал, что иду по верному пути. Не всегда проторенному, но верному.

И крепко стоял на своём, папском. Чувствовал сам, и по сыну видел, что фундамент есть.

Но вот родилась дочка. И это стало совершенно новым этапом в жизни. Как будто дали новое сердце и открыли новое небо, а для этого неба нужен другой фундамент. На второй день я нюхал её голову, а она кричала громче всех в роддоме. И после выписки понял, что многое из мужского у меня ещё не сформировано. Что я ещё не до конца мужчина.

И что недостающие компоненты нужно будет в себе выращивать усилием воли, т.к. сами они не вырастут.

Мальчика нужно вести по детству, растить и поливать, чтобы вырастить мужчиной. А девочка – сразу женщина. Это видно по всему.

Она ещё не умеет держать голову, но уже умеет по-женски строить глазки. Вот ей месяц, вот полгода. Вот год.

Даже в несуразном крохотном теле - она женственна. И уже по-женски верит мужскому.

В сыне есть ты сам, а он в тебе. Узнаёшь в нём себя, свои мужские черты, взгляд, реакции. В нём есть ты и твой опыт.

Это продолжение семени. Рода. Фамилии. Некое себялюбие, в хорошем смысле. Папы и хотят сыновей, чтобы в сыне продолжиться.

А дочь – это новое, непонятное, непознанное, иное, но не инородное. Мне с ней нельзя по-мужски, а ей со мной нельзя по-женски.

Она - отдельная самостоятельная вселенная. А ты - её папа. Она верит всем своим естеством всему твоему естеству. Но не тому, что говоришь, а тебе самому, твоему нутру. С ней ответственность перед самим собой другая. С ней ты даже молчишь по-другому.

Она - женщина, а ты её первый мужчина. Она – настоящая женщина. А ты настоящий?

Если её жизнь начинать с игры в мужчину – зачем ты вообще нужен? Этой игры у неё и без тебя будет предостаточно.

Но если собрался быть – будь.

С рождением дочки всё упростилось до примитива – ты либо ты настоящий, либо не отец. И когда говорят, что дочек любят сильнее, чем сыновей – это не правда. Это другая любовь. С сыном ведёшь себя как мужчина с мужчиной. А дочку – просто любишь.

Сейчас она взрослеет. Появляются вопросы, на которые мне трудно отвечать. Это связано с мальчиками.

Она думает, что её всегда будут любить. А я знаю, как бывает. Даже если ты лучше всех - это совсем не значит, что тебя будут любить.

Любить будут только те, кто умеет любить. Вот и вся истина. А песня эта – что-то вроде отцовской исповеди. Гимн дочкиных папок.